Мастер приглашает в гости. Один день на буровой

Для многих буровик — это человек, который регулярно отправляется на вахту куда-то в тайгу. Предполагается, что он довольно обеспечен и при случае обязательно расскажет вам о бурении скважин, отборе керна, наклонно-направленном бурении и других непонятных вещах из мира «черного золота».

Однако мало кто знает, из чего действительно состоит его жизнь там, вдали от шумных городов и деревень, где утки пролетают над буровыми, а лисы и птицы норовят пробраться и устроить гнезда под ждущими своего часа обсадными колоннами.

Корреспондентам «Томского Обзора» удалось получше познакомиться с «вахтой романтиков». Проведя один день на буровой, наши журналисты пообщались с опытным мастером Томского филиала Сибирской Сервисной Компании Фидаисом Сармановым.


Обитаемый остров в центре болота

 
Кулгинское месторождение

Фото: Владимир Дударев

На производство — одну из скважин Кулгинского месторождения — мы прибыли вместе с директором Томского филиала АО «ССК» Андреем Кошелевым. Мастер буровой встретил нас хитрым прищуром. «Журналисты к нам, конечно, не часто залетают, все больше проверки», — добродушно смеется Фидаис Сарманов.

 

Фидаис Сарманов, мастер буровой

Фото: Владимир Дударев

Перекинувшись парой слов с директором на понятном только буровикам языке, и после проведения вводного инструктажа, мастер повел нас на экскурсию, на буровую. Месторождение (промысел) — небольшая (относительно окружающего, уходящего за горизонт, болота) песчаная площадка. Самое величественное сооружение здесь — буровая, вокруг которой и сосредоточена жизнь. Рядом работает техника, люди в спецодежде и белых касках спокойно и уверенно делают свое дело.

 

Андрей Кошелев на буровой

Фото: Владимир Дударев

 
Можно сказать, что у нас на буровых используется оборудование со всего мира, — рассказываетдиректор Томского филиала АО «ССК» Андрей Кошелев. — В последние 3-5 лет активно сотрудничаем с Китаем. Раньше на их оборудовании трудно было работать, а сейчас они очень конкурентоспособны и качество растет из года в год. В процессе промышленных испытаний доводится оборудование до ума. Поэтому продукты становятся лучше, в том числе и потому что мы им помогаем. Российские производители очень много предлагают, в частности, системы очистки.

В специальных вагончиках расположились жилые помещения, столовая, баня и сауна. Все они стоят ровными рядами чуть поодаль от буровой, ближе к краю площадки. Вагончики соединены между собой тротуаром.

 

На буровой

Фото: Владимир Дударев

Убедившись, что все вновь прибывшие освоились, Фидаис Сарманов начинает рассказывать о жизни на буровой.


День мастера

  

Фидаис Сарманов на своем рабочем месте

Фото: Владимир Дударев

Рабочий день бурового мастера начинается, когда он прилетает на вахту, и заканчивается в момент отлета, через 15 дней. Работать ему порой приходится круглые сутки, да и в «отдыхающую» вахту могут позвонить по производственным вопросам.

— У бурового мастера ненормированный рабочий день. Меня могут в любое время дня и ночи поднять, — рассказывает Фидаис Сарманов. — Если все в порядке, я просыпаюсь где-то    без пятнадцати шесть, за 15 минут до будильника. Делаю зарядку, пью кофе и выхожу. К семи утра уже в офисе, сменяю ночного мастера. Узнаю, как прошла смена, как дела обстоят, как процессы идут.

Буровая вышка

Фото: Владимир Дударев

 

Бурение происходит в несколько этапов. Сначала в скважину после бурения под «направление», спускают — 8 обсадных труб диаметром 324 мм. Таким образом формируются первые 80 метров скважины, которые впоследствии цементируют. После этого бурят под «кондуктор» и спускают обсадные трубы диаметром 245 мм. Ими прокладывают еще 1 000 метров скважины. После цементирования кондукторов еще 3 500 метров крепят обсадными трубами диаметром 178 мм. После достижения проектного забоя скважины, иногда более 4 000 метров (4 км) спускают хвостовики — 127 миллиметровые трубы. Именно они первыми контактируют с нефтью.

Пробуренную скважину передают заказчику, который и будет добывать из нее нефть и отправлять в цистернах или по системе трубопроводов. Тем временем буровики передвигают буровую на новую точку для бурения следующей скважины.

На бурение одной скважины у специалистов ССК уходит около 30 дней.

При этом на одном промысле может быть множество скважин, собранных в так называемые кусты. Эти кусты, благодаря технологии горизонтально-направленного бурения, могут «пускать свои корни» в разные стороны, формируя своего рода паутину из скважин.

 

Буровики на Кулгинском

Фото: Владимир Дударев

Утро плавно перетекает в планерку, во время которой вся ночная смена передает свои обязанности дневной, а затем отправляется спать. При этом они рассказывают о том, что было сделано за ночь и что еще предстоит. Буровики сообщают, на какой глубине забой, как идет бурение, каковы параметры раствора и многое другое. Тут же формируются задачи на день. Причем, не только для буровиков, но и для подрядчиков — стропальщиков, строителей, бульдозеристов и водителей.

 

На буровой

Фото: Владимир Дударев

— С ними проводится инструктаж, доводится, какие работы ожидаются. Это могут быть, например, погрузочно-разгрузочные работы: укладка труб, завоз химреагентов, мешки; складирование тоже на них держится, — поясняет Сарманов.

Одними разговорами планерка не ограничивается. Мастер вместе с подчиненными отправляется на буровую и лично проверяет технологические процессы, чтобы подготовиться к следующему важному установочному этапу — утреннему селектору. Он начинается в 8.15.

— Директор или замдиректора филиала присутствуют на селекторе. В городе собираются главный механик, главный энергетик, начальники всех служб. Каждая бригада докладывает: что проделано за сутки, сколько метров пройдено, не было ли происшествий, что планируется сделать во время следующих суток, — рассказывает Фидаис.

 

Сарманов на рабочем месте

Фото: Владимир Дударев

Затем мастер переходит к текущим делам. Как лицу материально ответственному, ему приходится иметь дело с большим количеством бумажной работы и при этом внимательно следить за рабочими процессами на буровой. Помогают ему в этом установленные на этой гигантской конструкции камеры, благодаря которым в режиме реального времени можно наблюдать за тем, что происходит. Параллельно мастер поддерживает связь с головными подразделениями компании, синхронизируя получаемые данные с прогнозируемыми. Раз в неделю буровую снимают и отправляют фотографии в Томск. Создание безопасных условий труда — основополагающий принцип в работе ССК.

 

В середине дня, приблизительно с 13.00 до 15.00, когда выдается свободная минута, мастер вместе с вахтой отправляется на обед в местную столовую. Меню достаточно разнообразно: наваристые супы, вкусные компоты, свежая выпечка и хлеб, несколько видов вторых блюд, салаты… Буровикам не приходится есть одну и ту же гречку с котлетами каждый день.

— Люди здесь много работают. Это сейчас хорошо, лето, а если на улице минус 40? Поэтому мы делаем все, чтобы у работников была вкусная питательная пища. Ведь как можно требовать от человека работы, если он не поест хорошего борща? — считает директор Томского филиала Андрей Кошелев. — Поэтому мы работаем с поставщиками и подрядчиками по обеспечению питанием, очень тщательно. Если только у людей на их работу жалобы начинаются — сразу меняем.

 

С коллегами по буровой

Фото: Владимир Дударев

— Хорошее питание у нас. Жаловаться не приходится, — подтверждает Сарманов.

В 20 часов дневную вахту сменяет ночная. Так же, как и утром, они собираются и планируют дальнейшую работу.

Но на этом рабочий день Сарманова не заканчивается. После формальной передачи полномочий ночному мастеру он начинает обсуждать с ним вопросы улучшения состояния кустовой площадки, которые вахтовики могут организовать своими силами.

 

Фидаис Сарманов

Фото: Владимир Дударев

Есть у него и любимое место на площадке — неподалеку от офиса ССК и его жилого вагончика. Тут открывается вид на воду, где периодически появляется местная фауна. За ней и любит наблюдать мастер.

 

 

 

— Сюда по весне шилохвостые утки прилетели. Потом у них утята появились, они плавают шустро так, красиво — интересно смотреть на них, — рассказывает Сарманов. — Тут болото кругом, тишина; воздух такой чистый, дышится легко.

 

Окрестности буровой

Фото: Владимир Дударев

В свой вагончик мастер возвращается часов в 10 часов вечера. Тут он может позволить себе отдохнуть, посмотреть новости, положить голову на подушку и уснуть через пару минут. Утром начнется новый цикл задач.


Условная автономность

 
Вертолет прилетел

Фото: Владимир Дударев

Кулгинское месторождение не так просто отыскать на карте. Летом до него можно добраться только по воздуху. Ближайший населенный пункт — Кедровый. Большую часть материалов для строительства скважин сюда доставляют по зимникам (это автомобильная дорога, эксплуатация которой возможна только в зимних условиях, при минусовой температуре). При этом какой бы то ни было оторванности от большой земли на буровой не ощущают.

— Вертолеты каждый день летают, когда летная погода. Сегодня два рейса, вчера четыре борта было. Если что-то    происходит — вызываем санборт. Нас не забывают, мы всегда на связи, — объясняет нам Сарманов.

При этом на промысле ощущается некий общий, единый дух. В том, как держатся люди, как они общаются между собой, чувствуется, что здесь работает сплоченный коллектив, работники знают друг друга и понимают практически с полувзгляда.

 

На буровой вышке

Фото: Владимир Дударев

— Здесь временщики не держатся. Были у меня такие — «пятнашку» (15 суток) проработал кое-как, дотерпел: «Это не мое», и сразу уволился, — рассказывает Фидаис. — Но среди постоянных работников коллектив создается отличный. Они семьями дружат, в гости друг к другу ходят. Мы долго работаем вместе, вахта сплоченная, нареканий в наш адрес нет.

 

Буровики за работой

Фото: Владимир Дударев

— Бригады, как космонавты, срабатываются годами, — подтверждает директор филиала Андрей Кошелев. — Основной костяк бригады держится давно. Кто-то отсеивается, а кто-то    даже породниться успел. А уже вокруг костяка появляются новые люди. Те бригады, которые у нас работают, стали универсалами — мы их учили, и теперь это и буровики, и испытатели, могут делать любую работу на скважине.

 

 

 

 

 

 


На вышке

Фото: Владимир Дударев

Универсальность буровиков ССК — не прихоть, а скорее ответ специфике работы. Дело в том, что долгое время Томский филиал компании занимался исключительно геолого-разведочным бурением. Оборудование завозили по зимникам и работали на нем какое-то непродолжительное время. К июлю-августу контракт с работниками завершался, и они оставались без своих основных обязанностей, хотя и могли получать предложения на другую временную работу.

 

На буровой вышке

Фото: Владимир Дударев

Однако в последнее время ситуация изменилась: теперь Томский филиал все больше занимается эксплуатационным бурением — когда куст скважин бурится в течение 6-8 месяцев, а то и года. Компания выиграла несколько тендеров у разных заказчиков. В частности, у компании «Газпромнефть-Восток». ССК бурит скважины как раз на Кулгинском месторождении.

ССК является давним партнером «Газпромнефть-Востока». Буровые бригады Сибирской Сервисной Компании — это ответственный подход к делу, качественная работа специалистов на всех этапах бурения скважин. Компания совершенствует свою материально-техническую базу и в кадровой политике особое внимание уделяет вопросам охраны труда, технике безопасности и повышению компетенции персонала.


Семейное дело

 

Мастер Сарманов на вышке

Фото: Владимир Дударев

Мастер Сарманов далеко не новичок в своем деле. В отрасли он работает с 1987 года, начинал с помощника бурильщика, уже 15 лет является мастером.

— Чтобы стать мастером, я уже взрослым закончил Томский политехнический техникум. Когда получил ответственную должность, тревожно было: смогу или нет. Поддерживала жена, говорила: «Ты сможешь». В принципе, она и заставила меня в техникуме учиться, — вспоминает Фидаис. — Руки боятся, но начинаешь работать и все проходит.

 

Сарманов на рабочем месте

Фото: Владимир Дударев

По стопам отца пошел и сын Фидаиса. Он, как и отец в молодости, работает помощником бурильщика, параллельно проходя заочное обучение.

— Так сложилось, что я подсказал ему место работы, да и он не против был. Я говорю — самая достойная зарплата в регионе, профессия будет востребованная, карьерный рост возможен. Нас от компании постоянно куда-то отправляют на обучение. В конце февраля-начале марта мы учились в Тюмени по международным стандартам ГНВП — газо-нефте-водопроявления. Теперь наши бурильщики могут работать даже за границей, — рассказывает Сарманов.

Похожим образом сложилась трудовая история и директора Томского филиала Андрея Кошелева. Он родился и вырос в Стрежевом и уже в 17 лет стал помощником бурильщика. Небольшой перерыв сделал на службу в армии, вернулся и «дорос» до бурового мастера, руководил тогда четырьмя вахтами. Потом был начальником смены в Мыльджино, начальником службы буровых и вышкомонтажных работ, замдиректора по производству, где управлял бригадами бурения и зарезки боковых стволов, позднее — Стрежевского филиала компании ООО «СГК-Бурение».

 

Сарманов и Кошелев на буровой

Фото: Владимир Дударев

В 2013-м Кошелева пригласили работать в Москву, где он стал заместителем генерального директора АО «ССК» по бурению скважин и супервайзингу. Но проработав три года в столице, Андрей Кошелев вернулся в родную область.

В 2016-м он возглавил Томский филиал АО «ССК». Говорит, как-то    устал от большого города — ведь всю жизнь он прожил здесь, на томском Севере. Здесь же, в этой бригаде сейчас работает его сын.

 

Андрей Кошелев

Фото: Владимир Дударев

Улетая с промысла, ловишь себя на мысли, что песчаный остров в бескрайнем болоте оказался вполне себе обжитым. Здесь складывается своя, непростая, но важная история, вырастают свои рабочие династии и делается нужное для компаний и людей дело.


Сибирская Сервисная Компания

АО «Сибирская Сервисная Компания»
www.sibserv.com

Томский филиал АО «ССК»
634050 г. Томск
пер. Совпартшкольный, 2
Телефон: 8 (38-22) 90-95-96
E-mail:

 


Текст: Егор Хворенков

Фото: Владимир Дударев

 

Томский обзор